Дидро
Жак-фаталист и его Хозяин



Дени Дидро
ЖАК-ФАТАЛИСТ И ЕГО ХОЗЯИН

Как они встретились? – Случайно, как все люди. – Как их звали? – А вам какое дело? – Откуда они пришли? – Из соседнего селения. – Куда они направлялись?
Хозяин не говорил ничего, а Жак говорил: его капитан уверял, что все, что случается с нами хорошего или дурного, предначертано свыше.
Хозяин. Громкие слова!
Жак. Капитан добавлял, что у всякой пули – свой жребий.
Хозяин. И он был прав…
Помолчав некоторое время, Жак воскликнул:
– Черт бы побрал трактирщика и его трактир!
Хозяин. Зачем же посылать к черту ближнего? Это не по-христиански.
Жак. Так вот, напился я его дрянным вином и забыл сводить лошадей на водопой. Это заметил отец, он вышел из себя; я мотнул головой; он схватил палку и пощекотал мне спину не слишком ласково. В то время проходил мимо нас полк, направлявшийся в лагерь под Фонтенуа; я с досады поступил в рекруты. Пришли куда надо, и произошло сражение.
Хозяин. И в тебя попала пуля.
Жак. Угадали: огнестрельная рана в колено, и одному богу известно, сколько приятных и неприятных последствий она повлекла за собой. Они цепляются друг за друга не хуже звеньев мундштучной цепочки. Так, например, не будь этого выстрела, не довелось бы мне в жизни ни влюбиться, ни хромать.
Хозяин. Ты, значит, был влюблен?
Жак. Еще как!
Хозяин. Благодаря выстрелу?
Жак. Благодаря выстрелу.
Хозяин. А ты мне об этом не заикнулся!
Жак. Разумеется.
Хозяин. А почему?
Жак. Потому, что об этом не стоило рассказывать ни раньше, ни позднее.
Хозяин. А может быть, теперь настало время поведать о твоих любовных приключениях?
Жак. Почем знать?
Хозяин. А ну-ка, попробуй начать…
Жак приступил к своему повествованию. Было уже за полдень; в воздухе стояла духота: Хозяин заснул. Ночь застала их в открытом поле, и они сбились с пути. Хозяин ужасно рассвирепел и стал изо всех сил стегать лакея хлыстом, а бедный малый приговаривал при каждом ударе: «И это, видимо, также было предначертано свыше…»
Вы видите, читатель, что я нахожусь на верном пути и что от меня зависит помучить вас и отсрочить на год, на два или на три рассказ о любовных похождениях Жака, разлучив его с Хозяином и подвергнув каждого из них всевозможным случайностям по моему усмотрению. Почему бы мне не женить Хозяина и не наставить ему рога? Не отправить Жака на Антильские острова? Не послать туда же Хозяина? Не вернуть обоих во Францию на том же корабле? Как легко сочинять небылицы! Но на сей раз и тот и другой отделаются дурно проведенной ночью, а вы – этой отсрочкой.
Занялась заря. Вот они уселись в седла и двинулись в путь.
И куда же они направляются? – Вы уже второй раз задаете мне этот вопрос, и второй раз я вам отвечу: «А какое вам дело? Если я затрону эту тему, то прощайте любовные похождения Жака…»
Некоторое время они ехали молча. Когда каждый из них несколько успокоился, Хозяин сказал лакею:
– На чем же, Жак, мы остановились, когда ты рассказывал о своей любви?
Жак. Кажется, на поражении неприятельской армии. Люди спасаются бегством, их преследуют, всякий думает о себе. Я лежу на поле битвы, похороненный под грудой убитых и раненых, а число их было очень велико. На следующий день меня кинули вместе с дюжиной других в повозку и отвезли в один из наших госпиталей. Ах, сударь мой, нет более мучительной раны, чем в колено!
Хозяин. Послушай, Жак, ты надо мной смеешься?
Жак. Нисколечко, сударь, не смеюсь. Там бог весть сколько косточек, сухожилий и прочих штучек, которые не знаю уж как называются…
Позади них, везя на седле девушку, ехал человек, смахивавший на крестьянина. Он слышал их беседу и сказал:
– Господин прав…
Неизвестно, к кому относилось слово «господин», но как слуга, так и хозяин восприняли его недоброжелательно, и Жак ответил нескромному собеседнику:
– Как ты смеешь соваться не в свое дело?
– Это именно мое дело, ибо я, с вашего дозволения, лекарь и намерен вам доказать…
Тогда сидевшая позади него женщина заявила:
– Господин доктор, поедемте своей дорогой и оставим в покое этих людей, которым вовсе не нравится, чтоб им что-либо доказывали.
– Нет, – возразил лекарь, – я хочу им доказать и докажу…
Обернувшись, чтобы приступить к доказательствам, он толкнул свою спутницу, она потеряла равновесие и упала на землю, причем нога ее запуталась в полах его одежды, а задравшиеся юбки закрыли ей голову. Жак спешился, высвободил ногу бедной женщины и оправил ее юбки. Не знаю, начал ли он с юбок или сперва высвободил ее ногу, но если судить о самочувствии потерпевшей